Митя Борев: мы нашли свое дело

Сооснователь INDUSTRIART рассказал I like Loft  о поиске своей дороги в жизни, о том, что рисковать ради мечты – стоит и о том, как он с Кириллом Королевым создал мастерскую, чтобы делать  авторскую мебель в стиле «индустриальный хардкор».

 

Мебелью я загорелся лет 10 назад, когда еще учился в МГУ на социологии. Я всю жизнь с детства любил все делать своими руками и перспектива жизни в офисе как-то всерьез пугала. Стал думать про Строгановку, поработал в разных мастерских, остановился на реставрации, отучился. Но  подспудно все время была мысль, что хочется делать какую-то свою авторскую мебель. Какую долго не мог понять.

Понимание пришло, когда мы с женой поехали во Францию. Я давно изучал французский язык, много ездил туда и как-то познакомился с владельцем одной мебельной фабрики и поехал к нему просто как рабочий. Это не являлось основной целью, основная цель была – найти что-то свое. И там мы наткнулись на то, что нам действительно нравится.  В тот момент индустриальный стиль был во Франции на пике, у нас же в России ничего подобного не было. И я понял: моё.

Мы много ездили по Франции, по региону Луары, где я работал, и  наткнулись одну мастерскую-магазин. Здесь жила семья, они собирали всякую рабочую мебель и доводили ее до какого-то нового звучания. Там и родилась мысль безумная сделать дом-мастерскую, где жить и работать.

С Кириллом, сооснователем Industriart, мы познакомились так: я сидел во Франции,  мечтал о мастерской и индустриальном стиле.  Приехал на выходные в Москву, встречался с друзьями и нас познакомили с Кириллом, потому что знали, он так же, как и я горит мечтой о своей авторской мебели. У нас общая компания, мы все из Строгановки, но с Кириллом не учились, разошлись по годам. Я уехал обратно на французскую фабрику, и мы стали переписываться, я присылал снимки того, что мне нравится, Кирилл присылал эскизы. И я понял, что в творческом плане мы сойдемся, мы мыслим одинаково. Я решил, что пора  возвращаться и рискнуть.

На заре нашего предприятия было очень много энтузиазма, поэтому мастерскую я построил сам. На стройку я положил 1.5 года своей жизни, я быт тут архитектор, прораб, рабочий, сварщик.

Правда оказалось, что совмещать жилье с работой – очень сложно, а порой и невозможно. Поначалу мы сделали большую мастерскую с небольшим жилым вторым этажом. Зато целое крыло отводилось на разные покрасочные работы.  Но жизнь внесла коррективы: с рождением ребенка пришлось все крыло переоборудовать,  и сделать его жилым.

Как только я достроил, мы собрались с Кириллом и стали делать мебель,  но при этом каждый работал на своей работе. Я договорился в компании, что буду работать 4 дня. Первый год работал вообще без выходных: 4 дня там и  3 здесь.

Название Industriart придумал Кирилл. Это было в 2009, в это же время мы начали строить мастерскую.  Так что в этом году будем отмечать 5 лет! Но если быть честным, то делать мебель мы  начали только 2011 году. Мы и мечтать не могли, что так быстро выплывем на поверхность. 

Своя мастерская - это свобода. Если мы были бы связаны с арендой, нам пришлось бы все время думать, как ее «отбить» и пришлось бы делать то, что продается. Своя мастерская дала возможность работать исключительно в своем стиле.

Поначалу никаких денег это не приносило, но постепенно мы стали разгоняться. Первые заказы были через друзей и знакомых. Одним из первых заказчиков был мой начальник:  и это было особо приятно, потому что он сам лет 10 возит мебель из Франции, по-настоящему в ней разбирается. Это очень подняло самооценку. Мы сделали для него металлический комод в стиле Людовика и такой же стол. А потом как-то стали появляться заказчики. Мы ушли со своих работ, и стали работать тут.

Мы работаем по большей части вдвоем. Выходит, что каждый друг у друга на контроле. Когда большая мастерская – есть возможность схалтурить. У нас этого нет. Наше кредо: все детали отточены до максимума, в этом вся красота.  На предмет уходит в среднем недели две. Но иногда мы привлекаем коллег. Все литье, к примеру, делается на заводе.

Мы сперва думали много переделывать старые вещи.  Но, к сожалению, очень редко удается добыть это индустриальное старье, у нас совершенно нет в стране такой практики – сохранять старое. Все выбрасывается и сдается в металлолом.  Иногда удается, что-то найти : вот у нас во дворе мастерской стоит немецкий станок 1938 года, отошедший по репарации. Весит наверно полтонны. Будем что-то из него делать. Или вот на предприятии выбрасывали старое оборудование, мы взяли один станок, распилили его и сделали два стола: один из верхней части, другой из нижней.

Многому мы учимся прямо в ходе работы. Иногда есть понимание, как должен выглядеть предмет, но непонятно как технологически это сделать.  Каждый раз какая-то новая задача появляется. Вот мы гнули трубки для вешалок для одного магазина. Оказалось, непросто согнуть трубу так, чтобы она сохранила круглое сечение. Мы поискали в интернете и нашли специальную конструкцию. Сделали ее сами. Осваиваем опытным путем, это невероятно интересно.

Удивительно, но нашу суровую мебель заказывают милейшие люди. Все тепло отзываются, некоторые пишут письма. Один заказчик решил сделать на балконе стол рабочий, он нам написал трогательное письмо «вы моя последняя надежда», прислал проект стола, очень детальный, и в конце – описание поверхностей: как автомат и приклад. То есть металл как оружейный, а дерево, чтобы было как приклад. А мы как раз в это время работали над Калашниковым и он каким-то мистическим образом попал в точку. Мы сразу решили, что будем для него делать. Вышло то, что хотелось.

Нам очень интересно делать что-то новое: новые виды работ, новые предметы. Иногда  нам приходится повторять свою работу, к примеру, заказали 4 одинаковых стеллажа. И тут понимаем, что повторяться скучно. Наверно, в идеале наше будущее выглядит так: мы придумываем и делаем образцы, а для тиража кого-то нанимаем. Но в рамках этой мастерской большого тиража не сделаешь. И потом это мой дом, здесь моя семья, я не очень представляю, как кого-то позвать.

Конечно, хочется иметь шоу-рум,  какое-то тематическое место, где все устроено по нашему проекту. Чтобы заказчик погрузился в среду и проникся. Вот там-то и будут продаваться серийные вещи, как, например, стол «Архитектор».

Нам нравится, когда в вещи есть какая-то аллюзия, какой-то дополнительный смысл. Это очень в духе времени, современной культуры. У нас к примеру, есть такой объект скамья – «Козел», сделанная в виде козла, через которого прыгали в советских школах. Для того поколения, что их застало – это приятный посыл, напоминание о детстве. Какой-то особый архитип. У нас еще много идей в этом ключе, то есть мы не всегда только с заклепками. 

Комментарии
Вам также будет интересно