Mary Jane на Даниловской

Решив, наконец, написать для вас про один из самых хрестоматийных московских лофт-проектов – бар-ресторан Mary Jane на Даниловской Мануфактуре, мы неожиданно для себя обнаружили не просто хороший интерьер, но удивительно стройную и по-настоящему остроумную концепцию проекта, в котором, как выясняется, нет ничего случайного: от названия заведения и до рисунка обивки стульев.

Впрочем, по порядку. Отправной точкой создания образа нового заведения на активно развивающейся Даниловской Мануфактуре стало само его расположение. Даниловская Мануфактура – один из самых известных лофт-кварталов Москвы, созданный в старинных зданиях суконной мануфактуры периода Промышленной революции, построенных по образу и подобию ведущих фабрик Лондона. Именно на Лондон и пошло равнение, вернее на его промышленный район – Ист-Энд. Причем архитектор ресторана Сергей Литвинов выбрал точкой отсчета квартал Уайтчепел, в викторианскую эпоху известный пабами, курильнями, варьете и … громкими преступлениями Джека Потрошителя. В данном случае речь идет не просто о реальном историческом образе лондонского района, а о литературном, художественном, почерпнутом из графического романа «From Hell» (Из Ада) писателя Алана Мура и художника Эдди Кемпебелла. В нем именно Уайтчепел является главным действующим лицом на фоне истории инспектора полиции Эбберлайна и проститутки Мэри Джейн. Невероятная смесь викторианства, андеграунда и «безбашенности» британской творческой элиты сделали Алана Мура культовой фигурой, а его произведение классикой графического романа, то есть комикса. Его тиражируют крупнейшие издательства, а кинокомпании выкупают права на экранизацию. Но Уайтчепел – это не только викторианство, бары и шум мануфактур. Время шло, кончилась эпоха Виктории, и в Уатчепел то тут то там прорастали творения арт-деко, которые тоже крепко вплелись в общий образ легендарного квартала, вдохновившего создателей Mary Jane.

Ресторан на Даниловской Мануфактуре состоит из двух залов, двух объемов: один очерчен старыми кирпичными стенами исторической постройки, второй стеклянная пристройка. Это два образа Уайтчепел: промышленный старый квартал с викторианской эстетикой, и поздние ростки ар-деко, в этом зале в его изящной стилистике выдержано все от геометрических светильников до сложной формы камина со стилизованной резьбой. Отсылка к Алану Муру в виде раскрашенных в духе поп-арта иллюстраций Эдди Кемпебелла к его роману есть на барной стойке и на плитке санузлов. На потолке – афиши фильмов про Эбберлайна. Здесь все игра, все символ, нет никаких лишних деталей, нет ничего бессмысленного. Так обивка на стульях – это знаменитые принты Вильяма Морриса, разработанные примерно в те же годы, о которых идет речь в романе, и которые печатались тут же в Ист-Энде. Раскроены они в духе петчворка словно с намеком на экономию. Район-то не богатый. За окном, на неперестроенном и ждущем своего светлого завтра внушительном литейном цехе Даниловской мануфактуры развешаны принты с рисунками Бэнкси.

Всюду Лондон, неожиданный разносторонний, творческий. И при этом вокруг Москва, офисные кварталы, современная жизнь. Хорошая получается игра.

Фото: Ольга Алексеенко

Москва, Новоданиловская наб., 4Б, стр. 1
Комментарии
Вам также будет интересно